| |
Автор: Слава Кучинский
Она шла, а мужчины останавливались и просто балдели с восхищёнными улыбками. О как с ней приятно гулять по городу. Всё в Ани настолько гармонично и мило... Но в тоже время, когда я чувствовал взгляды окружающих, мне становилось как-то не по себе.
Однажды, я обратил внимание на двух молодых девушек, которые с какой-то ещё детской завистью рассматривали её. Ани взяла меня за руку и увела оттуда, а при этом просила не обращать больше внимания ни на мужчин, ни на женщин, ей любующихся. Она этому уже
наверное научилась, а мне… Во мне кипели слишком двойственные эмоции по этому поводу.
Вообще, в течение всего знакомства, наши отношения окунались то в жар, то в холод. И такое непостоянство объяснить слишком трудно.
Однажды вечером мы сидели в уютном парке. Её голова лежала на моих коленях. Лицо её казалось спокойным, но глаза выдавали явную усталость. Мы молчали, и каждый думал о своём. Только, как выяснилось позже, всё-таки об одном и том же. Ани взяла словарь, нашла там одно словцо и указав на него пальцем, присела на скамейку лицом ко мне. Она напряжённо посмотрела на меня и сказала: "Прости меня, но я решила…", - и показала слово, которое я действительно ещё не знал. «Расставаться». До сих пор под этим словом в моём словаре виднеется след от её ноготка. Её рука дрожала, глаза были полны решительности… и слёз. Ани пока ещё не плакала, и мой мозг, чтобы этого не допустить, быстро прокручивал какие-то варианты. Наверное это было глупо… Я начал плести что-то про её разумное решение, что так жить дальше нельзя, и что лучший выход для нас – стать вновь просто друзьями, и о том как это будет здорово для нас обоих. После моих слов Ани вдруг начала дрожать и ёжится. Я сперва подумал, что она замёрзла. Она сопротивлялась вяло. И я одел её в свой свитер.
В парке вовсе не было прохладно. Ну как начало сентября во Франции. Мы стояли крепко обнявшись, я гладил её волосы и нашёптывал какую-то утешительную песенку. В ответ я слышал только своё имя. Мы шли к машине не выпуская друг друга из рук. Я пытался о чём то шутить, но она едва улыбалась. Дрожь не проходила и я переживал: как она поведёт машину? Ани же подмигнула мне и села за руль. И после первых метров уже успокоилась, включила радио и подпевала весёлой мелодии одной поп-певицы.
Движение на улицах было довольно насыщенным, и мы практически не разговаривали.
Остановились в квартале, где я обитал… Да, мы расстаёмся навсегда. Всё было по-настоящему, и мы оба в это свято верили. Я должен был уйти. И так чтобы не вызвать жалость, что самое страшное было бы для её решительности, я сказал несколько фраз бездушным и отталкивающим тоном. И в заключение добавил:
- Ани, я должен идти. Извини меня
…И подумал: Оставайся с миром…
Открыл дверь, и уже наполовину вылез из машины, когда почувствовал её руки на плече и услышал крик: "Аррэт!" Так я снова оказался в машине, но уже с плачущей Ани. В тот вечер мы расстались очень поздно. Мои губы были солёными от её слёз.
Вскоре всё же наступила пора, которую мы называли дружбой. Моя солнечная Ани, ты действительно была моим солнцем, и в то же время рвала и плавила меня на части. Теперь я был для тебя просто другом. При встречах мы целовались… только, как друзья. Четыре раза, лёгкими касаниями щёк. И всё было так хорошо и спокойно. Я работал на своей стройке, и ничего мне не мешало встать каждый день пораньше, чтобы не опоздать. Но как только ты позвонишь, и скажешь несколько обычных, но столь приятных французских слов… Я всё бросаю и с радостью иду… нет… словно лечу на крыльях к тебе… О моя волшебная!
|
КОММЕНТАРИИ
Нет комментариев.
|
